September 9th, 2007

malshik

(no subject)

"...Вадим Кожинов и Сергей Семанов...встали где-то над Краснодаром со своих кресел и заявили: "Мы пролетаем над землей, где героически погиб Лавр Корнилов, просим всех встать!" И все встали, даже секретарь ЦК ВЛКСМ Камшалов постоял. А это все-таки 1972 год был...Русское патриотическое направление, - откровенничает Ганичев, - проявлялось на самом высшем уровне в Политбюро ЦК и было связано с такими громкими фамилиями как Шелепин, Мазуров, Машеров, Полянский..."

В такой же латентной форме внутри внешне монолитной КПСС развивались и другие идеологические течения: от консервативных, ориентированных на идеалы и ценности сталинского периода, до социал-демократических и далее, до буржуазно-либеральных. Недаром М. Горбачев на одном из последних (до переворота 1991 года) пленумов ЦК открыто заявил, что в зале присутствуют две, или даже три разные партии. И чем дальше, тем больше внутри КПСС (прежде всего, в партийной номенклатуре) ослабевали группы, сохраняющие приверженность классическому марксизму-ленинизму.


http://rkp-kpss.boom.ru/KrizisPyeryedVozrojdyeniyem.html

Интересный обзор левого политического крыла РФ
malshik

Жесть неиллюзорная - Бродский корчующий крест на могиле Ахматовой.

Сергей Куняев Ахматова в ЗазеркалЬе Чуковской

Наталья Викторовна Гумилёва вспоминала, что “он (Лев. — С. К.) на свои деньги организовал похороны матери, получил разрешение в церковных верхах и заказал панихиду по православному обряду (в те годы это было нечто немыслимое, это было целое событие для тогдашней интеллигенции!), заказал надгробие, кованый крест и мраморный барельеф для кладбища в Комарове. Ни Союз писателей, ни городские власти, ни тем более те, кто неплохо поживился на архивах двух поэтов, не дали ни копейки на всё это… Барельеф Льву очень понравился, его гипсовая копия всегда висела у нас в комнате. А вот свинцовый голубь (олицетворение Святого Духа), который… как бы присел на металлический крест, к сожалению, был похищен с могилы какими-то вандалами…” Один из вандалов — Анатолий Найман — с гордостью вспоминал потом о своей акции “выкорчёвывания креста”: “Однажды зимой мы с Бродским поехали на могилу Ахматовой, ещё достаточно свежую. Мы увидели над ней новый крест, махину, огромный, металлический, той фактуры и того художественного исполнения, которые царили тогда во вкусах, насаждаемых журналом “Юность” и молодёжным кафе (по логике автора, надо понимать, что такие же вкусы были присущи псковскому архитектору и реставратору В. П. Смирнову, ленинградскому скульптору А. А. Игнатьеву и самому Льву Николаевичу Гумилёву. — С. К.). К одной из поперечин был привинчен грубый муляж голубки из дешёвого блестящего свинца или цинка. Рядом валялся деревянный крест, простой, соразмерный, стоявший на могиле со дня похорон. Потом выяснилось, что новый сделан по заказу Льва Николаевича Гумилёва в псковских мастерских народного промысла, но в ту минуту для нас, помнящих её живую неизмеримо острее, чем мёртвую, и всё ещё принадлежащую нам, а не смерти, родству и чьим бы то ни было эстетически-религиозным принципам (выделено мной. — С. К.), это было оскорбительно и невозможно, как ослепляющая зрение пощёчина. И мы принялись выдирать новый, чтобы поставить старый. Земля была промёрзшая, крест вкопан глубоко, ничего у нас не получилось.

по наводке palmira