May 24th, 2008

malshik

Джедаи опять запороли

5 апреля 2008 года полиция Техаса провела операцию на ферме, принадлежащей мормонам, приверженцам секты Фундаменталистской церкви Иисуса Христа святых последних дней, которые продолжают практиковать полигамию и считают вполне естественным брать в жены несовершеннолетних девочек. Эта операция была проведена после того, как лидер секты Уоррен Стид Джеффс был приговорен судом штата Юта к пяти годам тюремного заключения по обвинению в пособничестве изнасилованию. [..] Поводом послужил анонимное сообщение в полицию, автор которого утверждал, что на территории фермы находится 16-летняя девочка, насильно выданная замуж за 50-летнего мужчину. Аноним сообщил также, что у несовершеннолетней есть ребенок.[..] Во время операции в Техасе с фермы мормонов были вывезены в общей сложности 437 несовершеннолетних, в основном девушек-подростков. Там же были обнаружены специальные ритуальные комнаты и кровати, на которых [предположительно] совершался обряд бракосочетания мужчин-сектантов со своими молодыми женами. Практически сразу после начала судебных слушаний по делу об опеке над детьми мормонов судья решила, что окончания процесса дети должны дожидаться отдельно от родителей. 23 апреля детей мормонов начали распределять по приютам.

У матерей забрали детей без предъявления соответствующих документов (" с нами обращались, как с животными", говорила одна сектантка). Перед помещением в приюты эти 400 детей две недели продержали в чем-то вроде стадиона. Для того, чтобы правильно воссоединить детей и родителей "на бумаге", власти провели тестирование ДНК -- а спросить их что, нельзя было? Грудных детей забрали у матерей, без права свиданий и возможности продолжать грудное вскармливание -- совершенно ненужная и варварская мера, все когда-то кормившие должны понять.

Матери этих детей выросли в этой же секте, подвергались промыванию мозгов с самого детства, и по сути являются такими же жертвами. Зачем наказывать самих пострадавших? Особенно учитывая то, что никаких следов явного физического абьюза, угрожавшего жизни детей, следствию пока обнаружить не удалось.


Вобщем, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Все больше действия американских властей начинают мне напоминать разрубание гордиева узла а-ля "тоталитарный совок"*. Но у "тоталитарного совка" хотя-бы есть два оправдания - то что он по определению тоталитарный, ага-ага. Ну и относительный недостаток ресурсов, по сравнению со странами победившей демократии.
---------
*Вспомнился рассказ одной знакомой, моей ровестницы. В 1987-88 гг. ее выловил на улице какой-то кожвендиспансерный патруль, усиленный милицией. Или милицейский патруль, усиленный работниками кожвена, не суть важно. Короче, ее затащили в медицинский рафик и вынудили пройти гинекологическое и венерологическое обследование, прямо на месте, не отходя о кассы, так сказать. Под предлогом борьбы с проституцией и растущим количестом вензаболеваний. Единственное основание почему на нее "напали" - вызывающе одета, ну и макияж.
На тот момент ей было 17 и она была девочкой, такие дела...
malshik

Убей в себе вещизм

Очень правильно написано, имхо. По наводке freetrinity

Хлам
Оригинал статьи: Stuff
Автор: Paul Graham
Перевод: Сергей Бирюков

Июль 2007

У меня очень много вещей. Как и у многих других американцев. В самом деле, чем беднее человек, тем больше вещей он хранит. Мало кто настолько беден, что не может позволить себе забить весь двор старыми машинами.

Так было не всегда — раньше вещи были редкими и ценными. Можно далеко не ходить за примером. В моём доме в Кембридже, построенном в 1876 году, в спальнях не было платяных шкафов — вся одежда умещалась в комоде. Даже несколько десятилетий назад, и то было гораздо меньше вещей. Когда я смотрю на фотографии 70–х, я поражаюсь, насколько пустыми кажутся дома. В детстве я мечтал о большом парке игрушечных машин, но сейчас это ничто по сравнению с количеством игрушек у моих племянников. Все мои модели вместе занимали треть кровати. В комнатах моих племянников кровать — единственное свободное место.

Вещи стали намного дешевле, но наше отношение к ним ничуть не изменилось — мы их переоцениваем.

Collapse )
Я говорю так не потому, что достиг некой дзенской непривязанности к материальным вещам. Речь о более приземлённом: произошла историческая перемена, и теперь я это понял. Раньше вещи имели ценность, но сейчас уже нет.

В развитых странах в середине прошлого века то же самое произошло с едой. Когда еда стала дешевле (или мы стали богаче; трудно сказать), переедание стало более опасной проблемой, чем голод. Теперь то же и с вещами. Для многих людей, как богатых, так и бедных, вещи стали обременительны.

Хорошая новость в том, что если ты несёшь бремя, не подозревая о нём, твоя жизнь может быть лучше, чем ты думаешь. Представь, что много лет у тебя на ногах были пятифунтовые гири, и вдруг их убрали.