vadimbey (bey) wrote,
vadimbey
bey

Categories:

Воспоминания. Корни нашей победы

часть 1
часть 2
часть 3

дело в том, что каждый день приходили эшелоны с эвакуированным оборудованием, которые надо было быстро разгрузить, тчобы вагоны можно было вернуть опять на запад и продолжать нагружать там оборудованием, которое эвакуируется. Разгружать их было некуда, потому что это была станция аппаратная под свердловском, это 4 км что-ли от свердловска, которая уже была забита ранее привезенным оборудованием, сброшенным с тех вагонов, которые уже давно ушли. И тогда из нас были созданы бригады, которые занимались разгрузкой этого оборудования и оттаскиванием его (где-то вручную, где-то с помощью каких-то тягачей, ну как удавалось) хотя бы в сторону от станции, чтобы не закупорить ее всем этим железом. И в это время от этой станции строилась железная дорога к тому месту, где около завода уралэлектроаппарат должен был строиться наш завод. Это было очень сложно, это была лютая зима с 40градусными морозами,это не было никакой совершенно дороги, которую надо было сделать из ничего через лес прорубиться каким-то образом. И рубили этот лес, распиливали его, из него делали так называемую лежневку. То есть дорогу из бревен, которые лежали одно около другого и не двигались, потому что все это уже замерзло как единое целое. Очевидно было, что эта дорога очень быстро весной растает, но тем не менее это было так. Да, я же не сказал о том, что эта дорога была и железной дорогой тоже, по ней был положен рельсовый путь, на этих бревнах, на этом люду, с тем, чтобы тяжелые элементы эвакуированного оборудования на каких-то платформах, толкая их вручную, можно было дотащить до места монтажа.

Помимо этого нато место, где предстояло быть нашему заводу, надо было подать электроэнергию, потому что опять-таки это было далеко от всех видов нормальной цивилизации. И мы тянули туда линию передачи на деревьях, которые оставляли стоять на корню, обрубая у них только верхушки, это были сосны, у которых хвоя была только на самых верхушках. На эти деревья прибивались поперечены, вешались какие-то изоляторы, если таковые нам удавалось в своих эшелонах найти, и линия вешалась - вы не поверите - из колючей проволоки, потому что другой проволоки в этот момент у нас не было. Она была, но она шла на каком-то эшелоне, и когда он придет, было совершенно неизвестно. Тем не менее, такая линия была протянута, внизу была сделана площадка, на которую был поставлен мощный трансформатор, один и другой, 30киловольт на 6киловольт, 6киловольт на 380вольт, цугом, друг за дружкой, и в результате мы получили те самые 380вольт, то есть 220 фаза ноль, на которых и можно было включать какое-то оборудование с тем, чтобы оно работало. Вот так происходил монтаж нашего предприятия… Мы в это время находились в землянках, питание нам привозили с уралмашзавода в термосах, причем в этих термосах борщ или суп, неважно что, как правило, замерзал, его рубили топором и вам давали кусок льда с вмороженными в него кусками там картошки, капусты, что там было, 500гр борща, с которым вы могли делать что хотели - нагревать его где-то разводить костер, потому что не было.ю ну ничего не было, это было какое-то совершенно робинзоновское существование.

Толи этот сменщик заболел,то ли по снежным заносам (а многие жили далеко от жтого места, на котором находился завод), где-то устраивались в поселках уралмаша, в бог весть каких, ну мало ли было причин, почему человек мог не придти. В результате этому сменщику, первому, ничего не оставалось, как остаться работать следующую смену, нельзя ж было оставить станок без человнка, не было бы деталей, не было бы сборки, ну и так далее. Он оставался на вторую смену, опять 12часовую. Во-первых, его не кормили, потому что талончик за эти сутки он уже съел, а во-вторых, окончив эту смену, он же должен был придьти на свою нормальную смену, которая была бы если бы. Так он оставался на 3ю смену. В результате он работал 36 часов. Такие случаи были, и они были нередки, потому что люди были истощенные, болели часто, бывали всякие с ними дела - кто-то сломал руку, кто-то ногу и так далее, и в результате ну сами пониаете что было в результате. За это время администрация правда давала ему какие-то талончики на питание, но все равно он доходил до крайней степени истощения. Так работало наше предприятие в это время.

Неработающие члены семмей тех рабочих, которые на заводе трудились, которые прибыли с ними во время эвакуации, оставались снаружи завода, а охрана в это время была поставлена уже довольно жесткая, и те рабочие, которые свой обед выносили, тчобы накормить своих детей, жену, мать, кто там у них оставался снаружи, в результате сами это не ели, а ела это та семья, которой он это выносил. И был очень жесткий приказ - запретить выносить продукты питания из завода наружу, через так сказать проходные. Я несколько раз был свидетелем, как какая-то работница, которая в бидончике несла нуто, что называлось там супом или борщом, на проходной ее задерживали, не выпускали, и она вся плача и давясь ела на проходной из этого бидончика этот суп, чтобы его не выливать, а вынести его она никоим образом не могла.

Весной 1943 года, когда готовились большие сражения на курской дуге, и вероятно вообще в связи с меняющейся обстановкой, предвидившемся наступлением наших войск, сталин ночью обзванивая директоров заводов, позвонил и нашему директору, Кочеткову Дмитрию Ермолаевичу, и сказал ему буквально следующее "я знаю, что вы делаете столько, сколько вы можете, и знаю, что делаете больше, чем можете, но скажите своим рабочим,тчобы они сделали еще больше, если только они еще в состоянии". Кочетков после этого разговора ночью собрал заводской митинг, собрались ну те,кто были в этот момент на заводе, сказал им, что звонил тов. сталин,что сказал то-то то-то и то-то, и что нам нужно напрячь все силы. И действительно так и было, и мы сделали больше того, тчо делали обчно в течение последнего времени, много больше, я не будуназывать цифры, дело не в цифрах. Но действительно резко увеличили подъем.

Из разных республик, из южных республик страны, из Таджикистана, из узбекистана, из казахстана брали людей в армию, так же, как и из всех остальных, из украины, из белоруссии, но уже возраста, которые можно было взять, были взяты. Остались пожилые люди и больные люди, которых в армию под ружье было нельзя. Но из них была сделана так называемая трудармия. Их мобилизовывали, их присылали, в том числе и на наш завод как рабочих, с тем чтобы какое-то количество рабочих можно было освободить и отправить в армию, на фронт. Но приэтом почему-то не было учтено, что приедут люди совершенно неквалифицированные, как правило сельские жители из этих республик, которых ставить к станкам на место уходящих настоящих рабочих просто нельзя. Ну они пришли и пришли. Очень быстро начали выясняться вот какие обстоятельства. Прежде всего их совершенно не то что не устраивало, он им не годился, уральский климат, зимой - с суровыми морозами, осенью - с холожными дождями промозглыми, аэто жители юга, которые ходили в халатах запахнутых, с голой грудью так сказать перевязанные кушаком. Их совершенно не устраивала пища, которую у нас им можно было дать по нашим условиям. Им нужен был рис, им нужна была баранина, то есть то, о чем мы могли только мечтать, а не давать им. Они начали конечно болеть, часть из них комиссовали и отправили обратно домой, им уже присвоили прозвища. Уралмаш назывался на самом деле УЗТМ, уральский завод тяжелого машиностроения. Аэти же 4 буквы сразу же остряки использовали "узбек здесь твоя могила". И как оно собственно говоря и было. К нам почему-то чаще всего попадали узбеки, и умирать они таки умирали. А в это время уже наступила зима, и земля уже была каменная, ледяная, и рыть для них могилы было и некому, и негде, и невозможно и так далее и так далее. И поэтому была вырыта одна большая яма, ну не яма, траншея длинная и широкая, и их туда складывали с тем, тчо по весне их оттуда заберут и похоронят как полагается. Сверху был воздвигнут такой сарайчик, закрывший эту яму. Командовал этой ямой старик Лозовский,эвакуированный из ленинграда. А ему тоже не было работы, настолько он был стар и немощен. И эту штуку немедленно обозвали "склад лозовского". Когда мы спрашивали, где какой-то там Абдурахман, то говорили "а, этот? так он на складе лозовского". Это значило, что он умер. Но трагедия началась в апреле следующего 44го года, когда началась весна, и когда началось поверхностное таяние уже, а на урале тает поздно, в мае еще может лежать снег, оказалось, что эта груда мертвых тел смерзлась в какой-то большой.. глыбу такую, в ком. Их пришлось из этого льда (а они еще не оттаяли) вырубать, причем в эту вырубку, в этот кубометр человеческих тел попадало все что угодно - чужие руки, чужие ноги, ну что пришлось. И вот этими вот кубометрами их хоронили. Это было, я этому свидетель.

Ведь на заводе работали и мальчишки, и девченки, которым было и по 13 и по 14 лет, ну 15 и 16 само собой. Это было связано с двумя обстоятельствами, даже с 3-мя. Во-первых на заводе не хватало людей категорически, все время не хвалало, а этих детишек можно было быстро подучить работать на сравнительно простых операциях на несложных станках, и это делалось. Во-вторых, они не были предоставлены целый день сами себе, а школы ведь не работыли первые 2 - 2,5 года, и они просто болтались на улице, не имея чем заняться. А в 3-х, и это было пожалуй тоже очень важно, они ведь при этом получали рабочую карточку, а не иждивенческую, что было немалым подспорьем для семьи, которая в этом смысле бедствовала очень даже. И вот эти дети работали, работали наравне со взрослыми, сначала их правда не ставили в ночные смены, потом пришлось их ставить тоже, и я несколько раз видел, как в обеденные перерывы они гоняли по цеху мячик, сделанный из тряпичных концов и завязанный какими-то немыслимыми веревками. Это было, и это действительно так оно и есть. Так как некоторые из них по росту еще не доставали до органов управления станка, то приходилось делать такие специальные подмости, ну типа ящика такого, на котором они стояли, для того чтоб быть ростом ну в размер обычного взрослого рабочего.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments